— Ведь меня так волнует, что ты думаешь, Райан. [сарказм] — Да, вообще-то, думаю, волнует. Ты могла бы принудить меня поехать с тобой. Но не стала. Потому что хотела, чтобы я сделал тот же выбор, что и ты. Потому что на самом деле ты пыталась убедить не меня. А значит, где-то там... в глубине души ты знаешь, что поступаешь неправильно. Не открывай эту книгу. Просто иди домой. Пока не сделала чего-то непоправимого.
С тех пор, как мы признались, что любим друг друга, ты постоянно спрашиваешь себя, — почему я не решаюсь прибавить «навеки». Почему? Потому что я угадываю будущее и потому что вообще склонен к антитезам. Всегда, когда я вижу ребенка, то думаю о том, что он состарится; когда я вижу колыбель, то вспоминаю о могиле. Когда я смотрю на женщину, мне представляется ее старческие мощи. Радостные картины наводят на меня грусть, а грустные мало меня трогают... Я слишком много страдаю в глубине души, чтобы еще проливать слезы; прочитанное волнует меня сильнее, чем действительные страдания.
Почему-то никого, кроме меня, не волнует обратная сторона вещей. Вот, к примеру, тень. Хотелось бы понять, в каких отношениях она с тем, что ее отбрасывает, и вообще — что она такое.