— Сейчас за последние несколько дней произошли тектонические сдвиги. Я назову два сдвига. Первое. Скоропостижная для многих, в том числе для меня. И тем более для Запада — политическая смерть навального. Он нужен был как страдалец от системы. Под которого потом будет выстраиваться последующий протест. И вот второй суд. Произошла большая неожиданность. Всем казалось, что это — будет формальность. Ну дадут штраф. И вдруг этот второй суд стал событием. О котором говорят все. Это не политика. Это взорвалось нутро. Он сделал нечто сакральное. Он сделал то, чего нельзя делать в России. Он встал против бессмертного полка — Правильно. Он перешел Красную черту. Все поняли, что дальше — фашизм. Он теперь не против Артеменко, а против меня. У меня дел воевал. Здесь — оскорбление целого поколения. Он (навальный) из политического противника превратился во врага.