А ведь этим двум пестро разряженным типам тоже предстояло умереть. Позже меня, но не намного. И они занимались тем, что выискивали в своих бумажонках какие-то имена, гонялись за другими людьми, чтобы засадить их в тюрьму или уничтожить; у них имелись какие-то взгляды на будущее Испании и на другие предметы. Их убогая активность казалась мне неприличной и смехотворной: я не мог даже поставить себя на их место; они казались мне сумасшедшими. (И все же этим типам в их галстуках и сапожищах тоже предстояло помереть. Правда, позже, чем мне, но, в сущности, не намного. Они выуживали из своих бумаг какие-то имена, они гонялись за людьми, чтобы посадить их или расстрелять: у них были свои взгляды на будущее Испании и на многое другое. Их деловитая прыть коробила меня и казалась комичной, они выглядели спятившими, и я не хотел бы оказаться на их месте.)