Он просидел в тюрьме почти двадцать лет. Капоне уже старик. Если он вышел, то максимум, что он сделает, это предложит мне бег наперегонки до ближайшей скамейки в парке.

Сейчас я заберу вас отсюда, тюремные пташки! Вместе с тюрьмой!

Те, кому я безусловно верю, открыто говорят друг другу о трагизме положения, тупости наших военных, кретинизме Риббентропа, о болване Геринге, и о том страшном, что нас ждёт всех, если русские ворвутся в Берлин... А Штирлиц отвечает: «Ерунда, всё хорошо, дела развиваются нормально».

Этот дом казался ему более подходящим для тюрьмы, чем для жилья.