— Сколько я могу ему уступить? — Крайняя уступка – две тысячи. Самая крайняя – две тысячи двести. Если нельзя будет никак иначе – две тысячи пятьсот. Если ты увидишь, что перед тобой сумасшедший, – две шестьсот. Но тогда скажи, что мы будем проклинать его веки вечные.
— Мы требуем за его [мальчика] возвращение две тысячи долларов... — Полторы, Сэм. — А, правильно, полторы... полторы тысячи долларов. Если вы согласны на эти условия, сегодня в половине шестого вечера вы должны оставить ответ в письменном виду на том же самом месте, куда в дальнейшем положите и две тысячи долларов... — Полторы, Сэм!
Если наш удел — умереть, значит, так оно и будет. Но я заклинаю вас: раз уж нам суждено принять смерть от этих ублюдков, давайте продадим свою жизнь подороже!
