Рука брата легла ей на плечо, и Голандора зарыдала так сильно, что ему стало не по себе. Он видел её плачущей и раньше, но это было в далёком детстве, и он не воспринимал всерьёз её слёзы — ведь Голандора могла заплакать из-за любой глупости. Но сейчас, когда горе сломало её, он не знал, как утешить её и что сказать, чтобы ей стало легче. Потому что легче не станет.