Я рос в московской театральной семье, где никто дома ни разу не ругался матом и я его просто ребёнком не понимал. И в лифте однажды я увидел слово из трёх букв, а я знал только римские цифры. Меня научили писать цифры по-римски. И я спросил мою маму: «Почему здесь написано, мама, семнадцатый этаж, когда у нас дома только четырнадцать?»
— Модный приговор
