Дыгало: — Это ты что ли художник? «Джоконда»: — Так точно, товарищ старший прапорщик. Дыгало: — А что ж ты сюда поперся-то, сынок? Сидел бы на гражданке, рисовал бы голых баб или цветочки в горшочке. «Джоконда»: — Видите ли, товарищ старший прапорщик, если верить доктору Фрейду, любое художественное творчество — это сублимация подсознательных инстинктов человека, в том числе, инстинкта насилия. Впрочем, вы можете с этим не согласиться, так как советская наука не признает буржуазного учения доктора Фрейда.

Половое желание требует слияния, но физическое влечение основывается не только на желании избавления от болезненного напряжения. Половое желание может быть внушено не только любовью, но также и тревогой и одиночеством, жаждой покорять и быть покоренным, тщеславием, потребностью причинять боль и даже унижать. Оказывается, половое желание вызывается или легко сливается с любой другой сильной эмоцией, лишь одной из которых является любовь. Из-за того, что половое желание в понимании большинства людей соединено с идеей любви, они легко впадают в заблуждение, что они любят друг друга, когда их физически влечет друг к другу. Когда желание полового смятения вызвано любовью, то физическая близость лишена жадности, потребности покорять или быть покоренным, но исполнена нежности. Если желание физического соединения вызвано не любовью, если эротическая любовь еще не дополняется братской любовью, это никогда не поведет к единству, которое было бы чем-то большим, чем оргиастическое преходящее единение. Половое влечение создает на краткий миг иллюзию единства, однако без любви это единство оставляет чужих такими же чужими друг другу, какими они были прежде.

В половом акте лежит глубочайшее низведение, в любви – высочайшее вознесение женщины. Тот факт, что женщина предпочитает половой акт любви, означает ни более, ни менее как то, что она хочет быть низведена, а не вознесена.

Интеллект, как физическая форма: как развивается, так и усыхает.