А чего я ждал тогда? Я ждал себе удивительной судьбы, неповторимой жизни. Как я хотел все почувствовать, все попробовать и как можно скорее. Я тогда мог идти по улице, отражаться в витринах и мог сильно надеяться, что меня обязательно полюбят, что меня ждут. А еще я мог до утра сладко думать и с трепетом чувствовать, что вот-вот, уже этим утром, уже скоро... уже скоро...
А чего я ждал тогда? Я ждал себе удивительной судьбы, неповторимой жизни. Как я хотел все почувствовать, все попробовать и как можно скорее. Я тогда мог идти по улице, отражаться в витринах и мог сильно надеяться, что меня обязательно полюбят, что меня ждут. А еще я мог до утра сладко думать и с трепетом чувствовать, что вот-вот, уже этим утром, уже скоро... уже скоро...
— Вчера я почувствовала, что ты полюбил меня. — Как? — Ты прикасался иначе, чем обычно. — Нет. Я прикасался к тебе, как всегда. Я давно тебя полюбил. А вчера ты почувствовала, как полюбила меня.
Я вдруг почувствовал, что меня колотит. То же самое повторяется каждое утро, когда мир представляется жуткой пещерой, которая вот-вот обрушится и поглотит меня. Навсегда.