Власть прельщает неистовых и гордых; богатство — уравновешенных и робких. Вот почему юность стремится к власти, а старость пресмыкается перед богатством.

Сорок лет — старость юности, пятьдесят — юность старости.

Конечно, глуп человек, который в старости не сделался консерватором, но ещё глупее тот, кто в юности никогда не был революционером.

В старости больше тоскуешь о мечтах своей юности, чем о её счастье.