Моё информационное тело кажется мне телом потерявшего форму спортсмена. Пресс продолжил качать исключительно мой внутренний цензор.

Я не смогу сражаться в полную силу, если буду знать, что ты где-то там одна, без защиты.

Просыпаясь в чужом доме, я всегда чувствую себя чужой душой, засунутой в чужое тело.

Первая любовь — яд. Я думал, что смогу облегчить боль новой любовью... Но яд первой любви по-прежнему распространяется по телу.