Пусть стонет мрачный лес при шуме непогоды, Пусть в берег бьет река мятежною волной, С ночными звуками бушующей природы Сливаюсь я моей истерзанной душой. Я не один теперь — суровые страданья Со мною делит ночь, могучий друг и брат, В рыданиях ее — звучат мои рыданья, В борьбе ее — мои проклятия кипят.

И плачет от бессилия, и стонет, И речь невнятная в рыданьях тонет.

Ничто так не волнует кровь и не приводит дух в мятежное и тоскующее состояние, как шум ветра и морской прибой.

Стоны избитых злодеев звучат для меня звоном монет.