И пусть не юность, пусть давно не детство, в тебе есть сцена, а на сцене действо: весь мир стоит, и он угрюм, как Гамлет, весь мир молчит в груди твоей крахмальной.

Проходишь молча как сквозь меня Не знаешь, что там В груди. Сжимаешь сердце мне как змея А можешь?

Юность, безгранично прекрасная юность, когда страсть еще не понята, лишь смутно чувствуется в частом биении сердец; когда рука испуганно вздрагивает и убегает в сторону, случайно прикоснувшись к груди подруги, и когда дружба юности бережет от последнего шага! Что может быть роднее рук любимой, обхвативших шею, и — поцелуй, жгучий, как удар тока!

Ревнует ко всем подряд, злиться, но молчит, Резко в слёзы и как безумная закричит. Замолчит отвернется и долго смотрит в окно. Скажет, что устала и не любит меня давно. Успокоится, подойдет и тихо скажет «люблю», Ради этого одного слова я живу.