Для российского самосознания эрос никогда не стоял на главенствующем месте ( в отличие, скажем, от самосознания французского). И «эротика» в российской культуре не оставила сколько-нибудь заметного следа ( в отличие от той же французской культуры). Российское самосознание опьянено совершенно иным эросом — эросом установления-изменения общественных (и межличностных) иерархий, эросом «социальной справедливости».
— Стойте, если я убью Хроноса... то застряну здесь? — Ты только сейчас понял? Да ладно, 1944 не так плох. — Да, можно съездить в Европу и надавать Гитлеру по шее.
