Раз первобытные дети Пошли в первобытный лес, И первобытное солнце Глядело на них с небес. И встретили дети в чаще Неведомого зверька, Какого ни разу в жизни Не видывали пока. Ночь. Первобытные люди Спят первобытным сном. А первобытные волки Крадутся во мраке ночном. Но, злых людоедов почуяв, Залаял бесстрашный зверёк И этим людей первобытных От гибели он уберёг. С папой ходить на охоту Он начал, когда подрос. Так другом стал человеку Весёлый и верный пёс.
Раз первобытные дети Пошли в первобытный лес, И первобытное солнце Глядело на них с небес. И встретили дети в чаще Неведомого зверька, Какого ни разу в жизни Не видывали пока. Ночь. Первобытные люди Спят первобытным сном. А первобытные волки Крадутся во мраке ночном. Но, злых людоедов почуяв, Залаял бесстрашный зверёк И этим людей первобытных От гибели он уберёг. С папой ходить на охоту Он начал, когда подрос. Так другом стал человеку Весёлый и верный пёс.
— ... но это хороший пёс. — И притом людоед. Фрезенбург обернулся. — Все мы людоеды. — Почему? — Потому что так оно и есть. Мы, как и он, воображаем, что мы хорошие. И нам, как ему, хочется немножко тепла, и света, и дружбы.
