То, что говорит Макрон о клевете, о лжи, это и есть клевета и ложь и мы это докажем в суде, наши юристы уже этим занимаются. Мы не можем судиться с президентом Франции, мы можем судиться с его штабом, который распространял эти сведения. Как это работает на практике? Если что-то им не нравится, они называют это клеветой, они называют журналистов — не журналистами, и, значит, — этого уже не существует.
