Хелен Таскер: — Что они тебе вкололи? Гарри Таскер: — Амитал натрия или другую подобную «сыворотку правды». Хелен Таскер: — Это заставит тебя говорить правду? Уже действует? Гарри Таскер: — Задай мне вопрос, на который бы я соврал. Хелен Таскер: — Мы умрём? Гарри Таскер: — Ага… Хелен Таскер: — Похоже, что действует.

Хелен Таскер: — Слушай, приходил водопроводчик. Он говорит, что придётся вырыть траншею или что-то вроде того, мы должны ему 600 долларов. Гарри Таскер: — Хорошо… Хелен Таскер: — Нет, не хорошо. Это вымогательство. Гарри Таскер: — И что ты ему ответила? Хелен Таскер: — Я переспала с ним, и он сказал, что сбросит сотню. Гарри Таскер: — Отличная новость. Пока, дорогая.

Альберт Гибсон: — Что случилось? Ты что, заболел? Похоже, тебя кто-то обидел... Гарри Таскер: — Хел… Хелен… Это Хелен. Альберт Гибсон: — Так, я догадываюсь, что это как-то связано с Хелен. Хелен…? Гарри Таскер: — Хелен… мне изменяет. Альберт Гибсон: — Добро пожаловать в клуб рогоносцев!

Гарри Таскер: — Чего вам не хватало? [говорит из-за стекла измененным голосом Хелен Таскер: — Мне хотелось почувствовать жизнь. Хотелось участия в чём-то особенном. И было приятно чувствовать, что ты нужна. Что тебе доверяют. Что ты особенная. Понимаете, в моей жизни ничего не происходило, а я мечтала о каких-то испытаниях. Годы проходят, они утекают как песок сквозь пальцы, а мне так хотелось, чтобы я однажды смогла оглянуться назад и сказать: «Видите? Я это сделала! Чёрт возьми, я это сделала!»