И Гермиона побежала взглянуть, как там варится архисложное зелье. Рон обернулся к Гарри с выражением обречённой покорности судьбе: — Ты когда-нибудь ещё видел план действий, в котором было бы сразу столько нарушений школьных правил?

Хагрид только громче зарыдал. Гарри с Гермионой обернулись к Рону, как к якорю спасения. — Заварю-ка я чаю, — сказал тот. Гарри вытаращил глаза. — Мама всегда предлагает чашку чая, когда кому-нибудь плохо, — развёл руками Рон.

— Гарри, ты великий волшебник, — прошептала Гермиона ему на ухо. — Но я не так хорош, как ты, — произнёс Гарри, когда Гермиона разжала объятия. Он чувствовал себя смущённым. — Я? — удивилась Гермиона. — А что я — ум и книги, вот и всё! Но, оказывается, есть куда более важные вещи — например, дружба и храбрость.

— Теперь осталось придумать, каким образом эту информацию узнать… Теперь на Гермиону опасливо косились оба парня. — Чего? Ну есть у меня один недостаток… — Один? — с интересом спросил Гарри. — Один! — с намёком произнесла Гермиона. — Я очень любопытная. Собственно, из-за любопытства и влезла во всё это. Эх… — Воистину, — хмыкнул Гарри.