Боль имела форму. Он изваял бы ее из обсидиана — изломанное, взорванное изнутри нечто, сплошные острые грани, иглы и лезвия — и переход в тяжкое, тягучее, тяжелое, черное... Боль имела вес — руки выламывались из суставов, подкашивались ноги. Боль имела вкус и запах — вкус рвотной желчи, запах крови. Она была вещественна — а значит, преодолима.

Правда в том, что все причинят вам боль. Просто нужно найти тех, ради которых стоит её терпеть.

Рано или поздно время все переменит. Расставит по полкам, проверит, покажет, Чьё слово весит и кто сколько стоит.

Иностранцы должны понимать: если англичанин не сдержал своего слова, то для этого имелась в высшей степени уважительная причина — в том числе ею вполне может оказаться такая понятная (то есть абсолютно неприкрытая) собственная выгода.