С тяжелым от такого облегчения сердцем я вышла из комнаты.

Есть деятели, что сами в тюрьму идут. Говорят, потому что Лукашенко посадил в тюрьму. Да я никого не сажаю! Я оберегаю, чтобы в тюрьму не сел. А он руки вытягивает: цепляй ему наручники.

Извини, игрушек нет, но можешь с наручниками поиграть.

Когда вокруг столько цинизма, огромное облегчение видеть, каким упорным бывает добро.