О девочках продолжали говорить много лет, но мы так и не нашли ответа. В конце концов, не важны были ни их возраст, ни то, что они были девочками, важно было только то, что мы их любили, что они не услышали нашего зова, и до сих пор не слышат как мы зовем их из этих комнат, в которых они уединились навеки, и в которых мы никогда уже не найдем тех обломков, из которых еще можно было бы построить жизнь.