Драко чертил дугу по небу. Гермиона не отрывала взгляда от его руки. Она прекрасно знала расположение звёзд. Они же оба получили «Превосходно» по астрономии. Но голос Драко и его прикосновения были настолько завораживающими, что Гермиона не позволяла себе его прерывать. — Пятиугольник в виде домика — это Цефей. А метеорит сгорел ниже, в созвездии в виде буквы «W». А это, как известно… — Кассиопея… Драко повернулся к Гермионе и коснулся носом её щеки. — Я же говорил, — голос у него был низкий и вкрадчивый.
— Ты не замёрзнешь? — вырвалось у Гермионы. Она тут же прикусила язык. Драко задумчиво хмыкнул: — Беспокоишься обо мне, Грейнджер? — приподнялся на локтях. — Ну… — она укоризненно глянула на него. — У тебя мокрые волосы. А на улице декабрь. Ты можешь простудиться. — Я люблю холод. Думаю, у нас с ним это взаимно. К тому же у меня ещё остались запасы антипростудного зелья. Покалывания мороза на коже заставляли Драко чувствовать себя живым. Когда лёгкие обжигали ледяные осколки — хотелось дышать ещё больше и глубже. Именно поэтому он любил летать в стужу до трещин на пальцах. — Хладнокровный Слизерин? — Точно, — хмыкнул Драко. — О, да, тот ещё змей! — ввернул Теодор.