Можно отнять свободу, только нужно сначала дать колбасу.

Милая моя, милая моя, у нас можно всё отнять, у нас с тобой можно всё отнять, всё, что есть. Можно отнять работу, честь, доброе имя, то, что мы называем домом — легко отнять, можно отнять друзей, можно отнять Родину, очень легко отнять жизнь, жизнь легче всего отнять... даже детей... даже детей... всё, что есть — у нас можно отнять... Единственное, чего у нас отнять с тобой невозможно — это того, что у нас с тобой было... только мы сами, только мы сами. Нет, мы не забудем, нет, это слишком просто, но мы можем сделать так, так поступить, что нам будет больно вспоминать о том, что у нас с тобой было, больно и стыдно. Так давай же, давай попробуем прожить так, чтобы не сделать и не сказать того, после чего, нам будет больно вспоминать... вспоминать о том, чего у нас с тобой отнять невозможно, чего у нас нельзя отнять.

Того, кто в естественном состоянии пожелал бы отнять свободу, которой обладает всякий в этом состоянии, по необходимости следует считать умышляющим отнять и все остальное, поскольку свобода является основанием всего остального.

Отнимая жизнь у противника, помни — это не самое ценное, что ты можешь у него отнять.