Часы, проведенные с этой девушкой, сделали Тарзана совершенно иным, чем он был утром. Теперь в каждом фибре его существа наследственность говорила громче, чем воспитание. Он, конечно, не переродился в одно мгновение из дикой обезьяны в утонченного джентльмена, но инстинкт последнего стал преобладать; он весь горел желанием понравится женщине, которую он любил, и не уронить себя в ее глазах!
— Эдгар Райс Берроуз
