Я не раз задумывался над тем, как сильна в человеке жажда бродяжничать, делать новые открытия, как его манят просторы; но наряду с этим в нас живет внутренняя тяга к добровольному ограничению, к тому чтобы катиться по привычной колее, не оглядываясь по сторонам.

Задача жизни не в том, чтобы быть на стороне большинства, а в том, чтобы жить согласно с внутренним, сознаваемым тобой законом.

Работа журналиста не заключается в том, чтобы на месте устраивать суд, давать оценку словам. Он обязан беспристрастно выслушивать все стороны, добровольно отказавшись от предубеждений.

В сущности, игра — это добровольное наложение на себя немыслимых, зачастую нелепых ограничений.