*** Разве вступить в прямой серьёзный диалог хотя б Посланнику Небесному возможно как-то с нами при нашей склонности с ехидцею съязвить, спор затевать над смыслом вечных истин да играть словами?
*** Разве вступить в прямой серьёзный диалог хотя б Посланнику Небесному возможно как-то с нами при нашей склонности с ехидцею съязвить, спор затевать над смыслом вечных истин да играть словами?
Если мышление — это разговор с самим собой, то никакой другой нам не нужен. Другой нужен для тех, кто думает, что истина рождается в споре, в диалоге. В споре, возможно, что–то и рождается, но не истина, а скорее практики вербальной суггестии. Человек мыслит в одиночестве, хотя и живет социально.