Воинствующие девочки еще не стали по-настоящему мудры и по-настоящему женщинами. При этом, этим девочкам может быть и 20, и 30, и 40 лет. Они хотят быть свободны от уборки, готовки и стирки, но свободны для чего? Ответьте мне, для чего? Пока что я вижу лишь лень научиться готовить, прикрытую ломанием системы.

Девочка не готова стать никем, девочка готова стать кем-то другим.

Ева, таким хрупкошеим и тонкокостным, таким пуховолосым девочкам со сливочной гладкостью плеч и лодыжек никем и нигде не разрешалось плакать от страха.

Все хотят быть особенными для кого-то.