Тот, кто не желает поднять упавшего, пусть страшится упасть сам, ибо, когда он упадет, никто не протянет ему руку.

— Я считаю, что будет прекрасно, Аристарх Доминикович, если наше правительство протянет руки. — Я считаю, что будет еще прекраснее, если наше правительство протянет ноги.

Кто-нибудь мог бы прийти и спасти от ужаса, но никто не пришел... потому что никто никогда не приходит.

Я могу спасти мир, но потерять тебя.