Иногда, в минуты слабости, ему казалось, что достаточно наказать себя чудовищным зрелищем бойни, происходящим внизу, и можно будет искупить вину. Но скоро не осталось никого, перед кем можно было бы покаяться.
Иногда, в минуты слабости, ему казалось, что достаточно наказать себя чудовищным зрелищем бойни, происходящим внизу, и можно будет искупить вину. Но скоро не осталось никого, перед кем можно было бы покаяться.