От одиночества бежит, безмолвно помощи прося. Лишь соловей его поймет, затянет песню, голося. Он внемлет пению его. Узнает в птице образ той, Кого любил еще живой.
От одиночества бежит, безмолвно помощи прося. Лишь соловей его поймет, затянет песню, голося. Он внемлет пению его. Узнает в птице образ той, Кого любил еще живой.
Поэзия! Где страсть, где мощь твоя былая? Пою, но для кого? Но где она сама? Так внемлет соловью душистой ночи тьма, А под землей, один, бежит ручей, рыдая.