ЛОТТА: У меня совсем никого нет. Сказала эта едва восемнадцатилетняя девица при сестре и тетке, живых отце и матери молодым людям, которых не знала и месяц. ЛОТТА: Никого нет… кроме вас? И я подумал – вот она правда семей человеческих. У неё куча родни и всё это бесполезные папоротники, которые, как её тетка, вызубрили за свои тридцать или сорок лет двадцать выражений лица на все случаи жизни. Они будут слать Лотте печеньки и открытки, могут потратиться и поухаживать за умирающей, но ни один не в силах дать ей чем жить. Зачем изо дня в день пробиваться через усталость, боль и смерть. Ни один не даст ей – ЗА что держаться в этой жизни. Потому что все они – прах. И прах трусливый – люди от счастья яркого убегают, как не бежать им от ощущений смерти или отчаяния? Вся её родня и подруги захлопнутся перед её болью и ужасом. Вот я, хорошая, ухаживаю за тобой, печеньки тебе пеку, только не донимай меня, не заставляй разделять страх в твоём сердце.