И тогда это стало ночью маскарада. Карнавал у Джанни. Кино на морозе в машинах с сахарной ватой. Оперетки в теплице уже не помню кого, но с русалкой, которая чуть не убилась, ныряя с метров шести в бассейн с рыбами и кувшинками. Вот тогда ночь стала сказкой. Сидеть с тобой в предрассветной дымке в машине на заиндевелом склоне и ждать, когда солнце вызолотит мою изумрудную Австрию. Но февральское солнце – капризно, может не вызолотить, однако Австрия и в тумане не менее изумрудна – так мысли путаются, медленные от волшебной нехватки сна, которая делает веки сначала тяжелыми, и невесомыми после, и в теле, и в голове – невесомость. Невесомость анти-гравитацией отравляет воздух, а солнце всё не встаёт.