Хотелось церкви. И ладана. Кадильниц, их дыма, высоких стрельчатых потолков, каяться перед святым отцом с твоим лицом, Вакх, каяться в… не назвать, не назвать, потому что люди даже знать не хотят о себе, что могли бы делать. Но ты и так знаешь, верно? Ты и так видишь всё то, что запрятано. А я знаю, что звезды неумолимы. И любые раскаяния не отменяют пути. Не о том ли тянет певичка? Столько счастья рассыпано в мире – не оттого ли в нем столько ужаса?