Я осязал неосязаемые прутья своей мысленной клетки. В этот момент я осязал стекло, отгораживающее меня от мира, стекло, которое выдул сам. Я осязал. И слегка-слегка, как ребёнок на дне рождения, когда притаскивают верёвки со сладостями, как ребёнок, который тянется – на носочках уже – вот-вот, достать б языком свисающую «липучку» — руками нельзя – языком хотя бы – подпрыгивая, но «долизать» — вот так кончиком языка я зацепил ощущение себя более вовлечённого в жизнь. Как это я, но который больше. Я смелее. Я чище. Я, который не отступает перед кочками лобстером, не пятится крабом, а просто берёт и решает. Почему всё кажется настолько базовым? Это текила или это мы, идиоты, трезвыми столь безудержно себе врём, усложняя простейшие схемы: не нравится – встаёшь – делаешь.
— Франц Вертфоллен