Со временем образы меркнут, остаются лишь воспоминания. Я хорошо ее помню, она была воительницей, всегда уверена в себе. Знать бы, о чем она думала, опускаясь все глубже. Мне хотелось бы верить, что она думала обо мне. Мне хотелось бы верить, она знала, что я вырасту сильной. Я хорошо ее помню, по крайней мере, мне так кажется. Я чувствую, что она навсегда со мной. Присматривает за мной, защищает меня.

Я верю, что в жизни есть место добру, что добро это — свидетельство присутствия нашего любимого Бога. Но я верю и в существование другой силы, не менее реальной, чем Бог, которому я молился всю жизнь, и сила эта целенаправленно старается порушить все доброе.

Глупо всю жизнь оставаться одним и тем же, если есть шанс превратиться.

Иногда я задумываюсь, как видят мир мухи, муравьи или те же кузнечики? Один мой друг говорил, что мысли о чужих мировосприятиях навсегда меняют наше собственное. Он вообще считал, что отсветы чужих жизней всегда кажутся нам гораздо более загадочными, чем они есть.