— Помнишь, ты гостил у нас на День Благодарения? Ты назвал меня жирной. — Минуточку, это совсем другое дело. — Почему? — Ты недолжна была этого слышать, я сказал это у тебя за спиной.

– А ты помнишь, как это было? – спросил её Хоакин. – Я помню, что меня несли, – сказала Мария. – А тебя не помню. Цыгана помню, потому что он меня то и дело бросал. Но всё равно спасибо тебе, Хоакин, как-нибудь в другой раз я сама тебя понесу. – А я хорошо помню, – сказал Хоакин. – Помню, как я держал тебя за обе ноги, а животом ты лежала у меня на плече, а твоя голова свешивалась мне на спину, и руки тоже там болтались. – У тебя хорошая память, – сказала Мария и улыбнулась ему. – Я вот ничего не помню. Ни твоих рук, ни твоего плеча, ни твоей спины. – А сказать тебе одну вещь? – спросил её Хоакин. – Ну, говори. – Я тогда очень радовался, что ты висишь у меня на спине, потому что стреляли-то сзади!

И почему Кейд не мог пойти к Саше на День благодарения? Он не мог мучить другую семью?

— Минуточку, у нас что, есть собственный спутник? — Да. — А что же ты сразу не сказал. — Ну, это был типа подарок. — Полагаю, теперь дарить тебе свитер на день рождения будет не уместно.

— Прости, что назвал тебя жирной проституткой. — Ничего страшного. — Ты не жирная...