– Обычно стучатся. Хотя ты вряд ли себя считаешь обычным. Чайник только закипел. – Иоганн Себастьян ужаснулся бы. Можно? – Пожалуйста. – Знаешь, Бах, лежа на смертном одре, слушал, как его сын играет на пианино одну из его пьес. И вдруг мальчик прервался, не закончив. – И тогда умирающий вскочил, подбежал к пианино и доиграл. – Не выносил незаконченных мелодий. – Как и ты. Почему и пришел. – Скажи мне честно, ты ведь немного рад. – Приговору? – Мне. Тому, что я на свободе. Не бывает сказок, где нет старого доброго злодея. Я тебе нужен. Иначе ты никто. Потому что мы похожи, ты и я. Только тебе скучно. Ты на стороне ангелов. – Ты, конечно, до присяжных добрался. – Я пролез в Тауэр. Неужели не смог бы в двенадцать гостиничных номеров? – Кабельная сеть. – В каждой спальне есть персонализированный телевизор. [На экране ТВ в номере присяжной] «Если дорожите детьми, следуйте моим указаниям». И у каждого есть своя болевая точка — кто-то, кого он хочет защитить от беды. Все просто.