Я: Бог прощает. Я не обещаю прощения, пока не услышу греха, но даже Иуда, раскаявшись, сын Отца своего. ХРИСТИАН: Его раскаяние не вернет Христа. Я: И то его личный ад. Но что гаже – стараться сбежать от наказания, повесившись, или исправлять каждый день человеческое уродство во всех – в себе, в людях делом, служить свою службу верно, чтоб от одной лозы вырос целый сад? Садовничать, не ослушаясь ни одного приказания больше? Не отступаясь отныне ни перед чем.