Семейные узы превратились в оковы. Ненасытный аппетит обуздали и усмирили. Опасные замыслы раскрыли и пресекли, прежде чем они успели воплотиться. Поистине жестоко, но что ещё оставалось делать? Как можно убить смерть?... Никак.
— Харо
Семейные узы превратились в оковы. Ненасытный аппетит обуздали и усмирили. Опасные замыслы раскрыли и пресекли, прежде чем они успели воплотиться. Поистине жестоко, но что ещё оставалось делать? Как можно убить смерть?... Никак.
— Харо
