Европейцы же видели в девочке – мягкость: ровную-ровную кожу, медную, чудом пока еще солнцем в грязно-пятнистое нечто не превращенную. Глаза – на все лицо. Еще полгода и было бы поздно: лицо потеряло бы свежесть, покрылось пятнами, глаза уменьшились, а черты обрели ту вульгарность арабских баб. Пока глаза были распахнуты и пусты, замечательно пусты – без малейшего признака обитаемости. Обитаемые острова предсказуемы, как люди. Необитаемые – автоматически заселяются мозгом всем не случившимся.