В детстве мне всегда было грустно, сколько я себя помню. Я ненавидела толпы людей и обычно сидела в углу одна, просто размышляя.

— Я буду заботиться не о себе, а о своих мыслях… — Заботиться о своих мыслях бывает очень трудно, душа может погибнуть.

Смерть многолика... У самоубийства не может быть всего одна причина. Когда за что-то зацепиться можно, нам не конец. А не за что — конец. У смерти может быть одновременно лицо толпы, лицо самой эпохи, лицо газеты, телефона, друга, лицо отца, учительские лица. У смерти может быть лицо любимой и даже нашей матери лицо.

Сколько же разных людей сосуществуют в сердце одного города, без всякой на то причины, без всяких общих интересов и забот, следуя по бесконечным непересекающимся маршрутам и лишь иногда объединяясь в сексе (все реже и реже) или (все чаще и чаще) в преступлении.