— Как ты решился на такое, дурак? — Так уж видно Богу было угодно, наказать Россию через мое окаянство. — Как ты, вор, посмел назваться государем? — Я не ворон, я вороненок. Ворон-то еще летает.

Когда государь повинуется закону, тогда не дерзнет никто противиться оному.

Как же ты так посмела Стать мне как воздух нужной?

Я ещё понимаю, когда самозванец на трон. Но самозванец на плаху…