Его лицо...такое родное…Его недельная щетина, которой он будил ее каждое утро, потираясь о нежные щеки. Грубые скулы, и опущенные уголки его губ доводили ее до невероятной дрожи. Манера джинсовые рубашки поверх футболок, и каждое движение слона в посудной лавке отзывалось в ней диким сердцебиением. Это было больше, чем любовь.