— Мне вообще кто-нибудь может объяснить, шо здесь происходит? — Так... А я щас объясню! — Иван Степанович, можно я ей скажу? — С превеликим удовольствием я за этим понаблюдаю! — Понаблюдайте, ну-ну! — Достопочтимая Лариссон, спешим Вам сообщить, что мы от Вильгельма Ван Бобеля. Иван Степанович, я не исказила фамилию? — Я восхищаюсь Вами, Ольга Николаевна!

Все это дерьмо, что происходит с тобой сейчас, закаляет.

Ольга: — Я сейчас не поняла... Быков: — Проституткам слова не давали. Ну что, сутенер, ты как — раскаешься или так, непрощённым застрелишься? Ольга: — Семён! Что он такое говорит? Кто это? Лобанов: — Олечка, пойдём, я тебе всё попозже объясню... Ольга: — Нет, ты объяснишь мне сейчас. Что это такое?! Быков: — Какая шумная проститутка... Ольга: — Я приезжаю к мужу на работу, а меня проституткой обзывают?! Быков: — А что, вы действительно жена? Ольга: — Нет, брат двоюродный! Конечно, жена! А кто же ещё? Быков: — Мои соболезнования. Простите, мадам. Тут недоразуменьице такое вышло... Но я уверен, что Семён вам всё детально объяснит. Ох, непростой тебе день сегодня выпал, Лобанов.

— У меня один вопрос: Бернадетт говорит обо мне? — О, ещё как! — Правда? — Да, буквально вчера она спросила: «Почему Говард прячется под столом?»