Храня хрупкое, почти звенящее от напряжение равновесие, она замерла, будто не касаясь земли вовсе. Веер наполовину скрыл лицо кицунэ. Она не смотрела на зрителей… Не вглядывалась в их лица, освещенные коснувшимся крыш солнцем… Она танцевала не для них. Она танцевала для недоступной красоты, для жизни и уверенности молодости. И это был, пожалуй, лучший танец, который Мэй пока приходилось исполнять…