Пухлые губки давно потеряли способность изгибаться в кокетливой улыбке, а румяные кукольные щечки лишились своей первозданной невинности еще три мужа назад.
В ночь перед свадьбой мы лежали в постели, и Монро сказал, что теперь до конца наших дней нас будут знать как Монро и Розали. Не просто Монро и просто Розали, а Монро и Розали.
