Это больно. Это чудовищно больно. Но, потом муть в голове вытесняет боль и становится легче дышать. И совершенно невозможно думать связно. Было понятно одно — ничья. Не было победителей в духовной битве за людей. Его слово победило фарисеев, ничего у них не оказалось, что ему противопоставить. Их мертвых текстов и ядовитых выпадов не хватило для того, чтобы зажечь толпу на освистание пророка. Но сейчас толпа осталась у них, а его вывели из игры. Его слово оказалось равноценно десятку солдат — именно столько прислали за ним. Это повод для мелкой гордости. Но это не победа. Оскорбление чувств верующих — глупое обвинение. Кто видел и осязал эти самые чувства? Чем доказано, что они оскорблены? Просто — модное нынче обвинение, да и самый надежный способ избавиться от неугодного правдоруба. — Мы просто не хотим, чтобы нас унижали! — кричал Каиафа Пилату, и его унизанные перстнями пальцы обвиняюще указывали на обыденное пыльное рубище пророка. Суд. Кому нужен суд, когда есть власть, взятки и обещание отпустить грешки? Нелепый фарс. Когда-то хотелось обнять весь мир. Раскинуть руки — и обнять. Вот — руки пародийно вывернуты в стороны крестом. Эй, мир! Иди — обниму! И остается только смеяться.