«Когда мой отец ушел, он забрал с собой частичку меня — частичку, которую я, возможно, никогда не получу обратно. Но в пустом пространстве, которое он оставил после себя, я учусь расти и процветать, даже несмотря на боль».
«Когда мой отец ушел, он забрал с собой частичку меня — частичку, которую я, возможно, никогда не получу обратно. Но в пустом пространстве, которое он оставил после себя, я учусь расти и процветать, даже несмотря на боль».
— А из меня какой получился бы отец? — Отличный! — Несмотря на отсутствие примера? — Ты знаешь, каково это — расти без отца. И ты не дашь своему ребенку почувствовать ту же боль.
Не первый год мы продолжали скалить зубы друг на друга, язвя, посылая к чертям, соревнуясь в стойкости и выдержке, логике и дипломатии, готовые в то же время слиться в жадном страстном поцелуе или укусе, оставляя следы на шее, на плечах и на бедрах, причиняя боль и получая наслаждение и прибывая в экстазе от того смертоносного танца, от той энергии, которая уносила нас в непонятые нами до тех пор пространства, вырывая из реальности. Но поток иссяк, забрав с собой страсть, ненависть, жажду друг друга, оставив осознание того, что не повторится подобное никогда, подарив понимание пространств, в которые нас забрасывало желание.