Я не могла понять, я только знала, что какая-то глубоко спрятанная химическая субстанция внутри одной из нас настоятельно нуждалась в своем давно утраченном дополнении — или противоядии? — внутри другой.

... Я — рациональный человек. Я — врач. Я в состоянии контролировать свои эмоции. Я не позволю увлекаться им! Я могу избавиться от этих чувств, просто спрятать их глубоко-глубоко внутри, затолкать их глубоко-глубоко в мое под-под-под-подсознание.

Мне всегда хотелось быть демоном. Они могут злиться, могут совершать плохие поступки, потому что их никто не осудит. Нельзя ругать птицу за то, что она летает. Но я родилась ангелом. Добрая, правильная девочка. Ей положено быть вежливой, чистой, добросердечной. Тьма внутри такой, как я, означала бы нарушение Равновесия. И потому я была вежливой, чистой и добросердечной. Поступала так, как от меня того ждали. Мои действия были продиктованы правилами и условностями. Они похоронили под собой меня настоящую. Но после войны я вдруг поняла, что могу умереть, так и не узнав, какая я глубоко внутри, под грудой масок. Я улетела к Дальним Землям, прочь от своих родителей, которые видели во мне лишь средство достижения власти. И прочь от себя – картонки в белом платье, благодарящей Шепфа за все блага; крепко держащей Дино за руку с осознанием, что он никогда не будет мне принадлежать. Я открыла в себе тьму: злость, зависть, леность. И приняла её. Приняла, чтобы затем встретить свой конец на сырой земле. Через пару мгновений я убью себя. Убью, потому что поспешила, поддалась злобе, азарту, надежде… Потому что не послушала Дино. Но я умираю настоящей. Обидно, конечно. Моя жизнь не была настолько ценной, чтобы одарить меня закрытым осознанием. Но я умираю настоящей! И этот пепел, предвестник моей смерти, холодит мою разгорячённую кожу, смешивается со слезами, остужает тело, которому осталось жить всего пару мгновений. Я чувствую, как бьётся сердце… Раз. Два. Три. Сейчас я умру. И пусть Шепфа меня не услышит, всё же скажу: “Спасибо, что сохранил мою жизнь до этого мгновения. Я ни о чём не жалею”.

— Разве она не лапочка? — Она такая грубая! Но глубоко внутри она милая. — У неё доброе сердце! — У меня совсем не доброе сердце!!! – взревела Мисси в ярости. – Под этой великолепной грудью бьются два сердца из настоящего, чистейшего зла!