Светлячок полюбивший разгорается, трепеща. Женщина без мужчины - как погаснувшая свеча. Без сияния женщины и мужчине темно… Светлячку лишь в любви разгораться дано.
— Бараш, а мой светлячок, ну тот, который в твоём кувшине. Твой, мой светлячок. Он ещё... там? Он ещё светит? — Конечно. Всё, что попадает в мой кувшин остаётся там навсегда. — Его там нет. — Не говори ерунду. Он там. У меня в кувшинчике солнце, море, горы, лес, целый мир! И ты в этом огромном мире хочешь стразу разглядеть маленького светлячка? Тем более там сейчас солнце. — Ты думаешь? — Я уверен.
Друзья называли ее светлячком. Ей принадлежала всего лишь жизнь, со своими взлетами и падениями, порой счастливая, порой печальная, такая же, как и много других жизней. Просто она любила смотреть иначе: ей принадлежала целая огромная жизнь и уже это само по себе было поводом никогда не сдаваться и в восторге трепетать на ветру хрупким тельцем светлячка. Светлячок… Бедная, маленькая, наивная девочка, ты просто не успела узнать одно, то, что порождает глубокую, безумную, страшную ненависть: когда в небе сверкают светлячки, собственная безысходная ночь человека кажется ему еще чернее.